Сериал «Тень моего отца» — ну и вот это кино так важно разыграно, словно режиссер решил обличить семейные узы, но сделал это через цирк с костюмами из мрака и пафоса. Итак, сюжет тянется как бесконечная телефонная очередь без конца: вначале герой обиженно ищет следы своего прошлого, потом драматично спотыкается об одну и ту же правду, пока эта правда не начинает хохотать ему в лицо. Так вот, тут у нас тени лезут из каждого угла, как если бы ночь выдали в прокат вместе с реквизитом, а тишина постоянно наигрывает на нервах фоном. Ну и главное, фильм устроен так, что каждое признание звучит как суд, где приговор заранее написан в сценарии, а актеры только подчеркивают эмоции дрожью рук. Так вот, в результате семейная тайна выглядит не как трагедия, а как гротескная картина, где горе играет в театре, а виноватых распределяют как лотерею. Вот, короче, смех тут сквозной, потому что вот такой черный фарс пытается быть глубоким, но скатывается в карикатуру. <br>Во второй половине все ускоряется и так вот раздувается гиперболой, будто правда, наконец, решила родиться сразу в пятнадцати версиях. Итак, герой носится по воспоминаниям, как по коридорам дурдома, где каждая дверь открывается слишком громко, а каждая подсказка оказывается очередным лабиринтом. Вот тут и появляется мотив тени: она словно персонаж, которая шепчет не смысл, а намеки, при этом смысл исправно превращается в туман. Так вот, диалоги постоянно звучат так, будто люди разговаривают не друг с другом, а со собственными страхами, причем страхи отвечают с задержкой и с преувеличением. Ну и операторская игра тут работает на эффект: темные планы сгущаются, лица подсвечиваются так, что морщины становятся картой местности, по которой можно заблудиться навеки. В итоге фильм обрушивает драму как декорацию на голову зрителя, и ты понимаешь, что это не про отца даже, а про то, как человек пытается приклеить логике бумажную тень. Так вот, гротескно-обличительный подход срабатывает, хотя иногда кажется, что трагедия специально притворяется мыльной оперой, только с худшим вкусом. Итак, вот вам история, где тайна раскрывается не потому что готовы ответы, а потому что уже устали молчать. Ну и смех там горький, потому что все человеческое показано так, как будто его нарисовали шариковой ручкой по стеклу. Так вот, в конечном счете Тень моего отца оставляет ощущение, что семейная драма это спектакль, а виноватые это просто реквизит в руках сценариста, и он еще улыбается. <br>